Пять лет работал в лондонском Google и стал вице-президентом IT-компании в Украине: как у меня это получилось

До того, как занять должность вице-президента по инжинирингу IT-компании Ciklum, Андрей Дегтярев больше пяти лет проработал в лондонском офисе Google. Мы подробно расспросили специалиста, как он прошел собеседование, чем занимался в компании, в чем особенность корпоративной культуры и действительно ли работа в Google — предел мечтаний айтишника.

Все началось с Hello World

Первый компьютер появился в 1995 году, когда мне было восемь лет — мне его купили дед и отец. Отец работал на технической специальности на госпредприятии, в конструкторском бюро «Южное» в Днепре — оттуда его интерес к технике, который передался и мне. Сначала просто играл в компьютерные игры, потом мне отец помог написать первую программу на языке программирования С. Как всегда, это была Hello World. C этого все началось.

К сожалению, отец ушел очень рано, когда мне было всего 12 лет. Помню, одни летние каникулы я провел за изучением книги Кернигана и Ритчи «Язык программирования С». Хотя это было самообучение, я очень глубоко разобрался в технологии. Когда вырос, поступил в Днепропетровский национальный университет им. Гончара, где изучал информатику. Окончил с красным дипломом.

На третьем курсе меня заметил один из преподавателей, который параллельно работал в одном из стартапов. В то время Google уже был, но начинать стартап – поисковую систему еще не казалось такой уж безумной идеей. Основной целевой аудиторией этой поисковой системы была Япония. Этот стартап был моей первой работой на частичной занятости. Я занимался разными алгоритмами, обработкой естественных языков, NLP. Так появился мой интерес относительно иностранных языков — я изучил шесть разговорных языков просто для себя.

В 2015 году я подумал, что пора двигаться дальше

После в Днепре я перешел еще в один стартап, где работал с американцами. Работа также была фактически связана с поисковиками, рекламой. Потом со мной связались из Киева, я прошел пару собеседований и устроился в компанию, которая в то время открывала новый крупный аккаунт в Украине. Там я провел почти пять лет, построил карьеру в управлении, в технологическом секторе: стартовал как сеньор-разработчик, а когда покидал компанию, у меня за спиной было три повышения и организация шести команд, где работали около 50 человек разных уровней.

Мы строили стратегическую платформу для одного из инвестиционных банков, с которым сотрудничали. Это была успешная история, которая мне очень нравится и в плане построения команды — мы до сих пор общаемся со многими из этих людей, — и в плане построения отношений с клиентами, и в плане технологического развития, управленческого. Но время шло, и в 2015 году я подумал, что здесь уже все сложилось хорошо и все построено. Пора двигаться дальше. 

Подался в ряд компаний в Германии, Голландии и Великобритании

Я поставил перед собой цель — получить глобальный международный опыт. Мне хотелось применять на практике знание языков, погрузиться в другую среду, бросить себе вызов и развиться еще в этом ключе. Узнать, что такое переезд, другая культура, глобальная технологическая компания.

Подался в ряд компаний в Германии, Голландии и Великобритании, в том числе офисы Google в Лондоне и Париже. Париж мне не ответил, но потом я понял, что это было связано с меньшими возможностями, чем у Лондона — не так много вакансий. А Лондон ответил через три дня.

Я начал подготовку к интервью с HR, потом потренировался немного на таких сайтах как LeetCode — это тренажеры, где решаются разнообразные кодинговые задачи на скорость и качество. Этим я занимался где-то три-четыре недели, потом были пара телефонных интервью, которые я очень быстро прошел, и онсайт-интервью (офлайн). Оно немного задерживалось, потому что нужно было сделать визу в Британию. Я его тоже прошел. Там было около пяти раундов: системный дизайн, две встречи с менеджментом, два практических задания по написанию кода. Я сказал рекрутеру, что мне показалось, что все легко прошло. Но потом понял: легко было, потому что я вложил в получение знаний и навыков 10–15 лет. Думаю, что фактически оно не было столь уж легким.

Google сделал оффер через три недели, в то же время я получил предложение из Booking.com в Голландии. Голландия мне очень нравится, я планировал туда переезжать. Но если делать выбор между оффером Google и еще какой-нибудь компании, наверное, стоит принять Google, даже если процесс найма занимает больше времени. Собственно, с этого началась моя лондонская жизнь — там я провел практически 5,5 лет.

Айтишникам стоит поработать в Google, получить опыт в такой компании

Действительно ли работа в Google — это работа мечты? Это очень интересный вопрос. Я думаю, что айтишникам действительно стоит поработать в Google, получить опыт в такой компании. Здесь предоставляют своим сотрудникам такую ​​плодородную почву и автономию, что человек фактически может выбирать для себя подходящие пути и темпы развития карьеры. Можно из стажера за девять лет дорасти до директора (у меня есть такая знакомая), а можно просто хорошо выполнять свою работу, не стремясь к карьерному росту, и десять лет провести на позиции мидла. И это будет нормально.

За последние три года в компании даже убрали из job expectations такую ​​фразу, что каждый инженер в Google должен вырасти по крайней мере до сеньора. Раньше в компании был подход, подобный up or out («расти или уходи»), но через некоторое время философия изменилась: на любом уровне, если человек действительно выполняет свою работу, это хорошо.

Мне очень понравилось это чувство плодородной почвы, автономии. Вы заходите в компанию, и там настолько много информационных потоков, возможностей развивать профессиональные навыки, главное — не утонуть во всем этом. Перед вами богатый выбор путей развития. Если у вас есть видение того, куда вы хотите дойти, над чем хотите работать, чего достичь через пять-десять лет, у вас есть все возможности сфокусироваться, выбрать из этой богатой вселенной возможностей в Google информационные потоки и связи, необходимые для достижения целей.

Иерархия в компании очень условна

Чтобы понять структуру работы больших компаний, есть такой мемчик.

Здесь Amazon — классическое «дерево», а в Oracle юридический департамент изображен большой структурой, а IT — очень маленькой. Это иллюстрирует историю Oracle, когда они соревновались в судах за права на Java больше, чем кто-либо. Microsoft изображен в виде скопления узлов, каждое из которых направляет пистолет друг на друга — это означает конкуренцию между департаментами. Google на том же мемчике выглядит почти как полный граф, где каждый узел контактирует с каждым узлом. Это значит, что иерархия в компании очень условна: вы можете общаться как с вице-президентом, так и с инженером совершенно другой команды. И это мне очень нравилось в Google.

Даже формально работая над Android Studio (среда разработки приложений под Android), я фиксил баги в Google Maps, делал вклад в украинские переводы для маркетинговых кампаний Google Play. Идея monorepo — единого репозитория для всех продуктов — мне очень нравится. Будучи в Android, я могу просто зайти, посмотреть весь исходный код других продуктов, над которыми работает Google, сделать там какой-то фикс, который потом кто-то из этой команды внедрит в продукт.

Не могу сказать, что это работа мечты — я ведь оттуда уволился

Что касается Google как работы мечты — это зависит от ваших индивидуальных предпочтений. Я лично не могу сказать, что это работа мечты — я ведь оттуда уволился. Начнем с того, что в компанию я пришел в качестве инжиниринг-менеджера команды, которая занимается Android-студией и инструментами разработки для Android-платформы. Мы строили команды в Лондоне, и одна из задач, которую я решал (и таки решил) — это появление Лондона на глобальной карте в структуре этой команды. Потому что изначально в ней было несколько людей, которые не очень понимали, куда они вносят вклад, какова их роль, миссия. Лондонская команда не была включена в глобальные процессы.

Мы увеличили команду с восьми человек до 25, качество разработки и влияние лондонской команды выросли — мы фактически внедряли некоторые ключевые фичи продукта с минимальным участием со стороны штаб-квартиры в Кремниевой долине. Это была успешная история.

Приблизительно через четыре года я решил попробовать другую часть Google и перешел в Engineering Productivity создавать новую команду. Мы работали над инструментами продуктивности для Google Assistant и Google Search. Эта часть компании — это, по моим ощущениям, олдскульный Google, не такой, как Android (который был приобретен компанией в 2008 году). Там даже культура разная. Здесь я работал около года, потом Ciklum меня нашел и предложил сотрудничество.

Почему я ушел? Потому что понял паттерны, которые там наблюдал, разобрался, что мне нужно, чтобы построить карьеру в Google, знал, что мне и как делать, и со временем работать стало уже не очень интересно. Если мы берем Google образца 2010 года, 2015-го, 2018-го и 2021-го, то это совершенно разные компании. Влияние одного конкретного человека становится меньше и меньше, когда компания растет.  Google превращается из мегастартапа в крупную корпорацию, которая зарабатывает деньги. Это неплохо, потому что это нормальное эволюционное развитие.

Даже принятие маленького решения выливается в долгие дискуссии

У меня был импакт (позитивные изменения в результате деятельности — прим.) в двух измерениях. Первый — это влияние на мир, что очень важно. Например, исправляешь какой-то баг, за который голосуют сотни пользователей в течение года, а потом читаешь благодарные отзывы от пользователей. Это круто. Есть обратная связь.

Еще один импакт — не на мир, а внутри самой компании — то, о чем я говорил. Компания очень большая, и повлиять на то, куда она движется, одному человеку почти невозможно. Даже принятие маленького решения часто выливается в очень долгие дискуссии, нуждается в цепочке одобрений. В результате не чувствуется прямой связи между твоими собственными действиями и тем, как они влияют на курс всего бизнеса в целом.

Но здорово, что я увидел, как можно работать в огромной корпорации. Теперь в компании меньшего размера можно внедрить все необходимые шаги для того, чтобы масштабироваться и расти. Я знаю, как это сделать, мне нравится влиять на бизнес, я больше entrepreneur (предприниматель) по образу мышления. Мне не нравится перспектива лет 10–20 работать в своей роли, делать свою работу хорошо, и на этом все. Не сказать, что это плохо или хорошо — знаю, что в Google работают люди совершенно разные, у них разные потребности. То есть для кого-то это нормально. Но мне нравится постоянно двигаться вперед. Когда мне поступило предложение, я увидел, что можно сделать, как я могу повлиять на Ciklum в частности и на украинское IT-комьюнити в целом. Это меня мотивирует. 

В продолжении интервью Андрей Дегтярев расскажет о жизни в Лондоне и менталитете англичан, а также почему стоит научиться готовить, прежде чем туда переезжать. Не пропустите скоро на Highload.